Многие ошибочно полагают, что болезнь Альцгеймера — это что-то далекое, чем болеют только пожилые. Тем временем этот тип деменции занимает седьмое место среди причин смертности в мире. Болезнь Альцгеймера, кажется, одна из самых жестоких: она забирает у человека самое ценное — его память, постепенно разрушая и личность. Некоторые специалисты даже утверждают, что заболевание носит характер пандемии: по всему миру насчитывается более 60 миллионов больных, и скорость распространения не собирается снижаться. В ходе заседания Научного совета РАН "Науки о жизни" эксперты обсудили, что это за болезнь, чем она страшна и какие сегодня есть средства борьбы с ней.
© Unsplash
Заместитель президента РАН академик Владимир Чехонин напомнил: болезнь Альцгеймера — это неврологическое заболевание, сопровождающееся прогрессирующей атрофией мозга, в первую очередь затрагивающей височные и теменные отделы. Первым системно изучать его начал Алоис Альцгеймер в 1901 году, исследуя когнитивные нарушения у молодых людей, но лишь десять лет спустя Эмиль Крепелин дал этому заболеванию имя. Как отметил академик, болезнь распространена в наиболее развитых странах, в частности, в Германии, Японии и Италии. Там болеют до трех человек на тысячу населения. При этом в наименее развитых странах, например в Чаде и Нигере, статистика другая: один случай на 10 тысяч. В России средний показатель распространения недуга — один человек из тысячи.
Но как же болезни Альцгеймера удается разрушать то, что кажется самым надежным — воспоминания? На этот вопрос ответил директор Института перспективных исследований мозга МГУ имени М.В. Ломоносова академик Константин Анохин. По словам ученого, основное нарушение при болезни Альцгеймера происходит именно в нашей памяти. Существует три крупных формы памяти — автобиографическая (о событиях в жизни), семантическая (об объектах, фактах и именах) и процедурная (наши навыки). Болезнь Альцгеймера начинается с почти незаметных провалов в автобиографической памяти, а потом развивается в область профессиональной деятельности, заканчивая полным распадом личности, рассказал Анохин.
По современным представлениям память идет волнами: то есть возникает и приобретается при каких-то событиях, потом уходит в долговременное хранение, но извлекается при определенных обстоятельствах.
«В этот момент наши воспоминания переходят в лабильную форму, вновь стабилизируясь — мы называем этот процесс реконсолидацией. Это похоже на повторное сохранение файла с изменениями на компьютере», — добавил ученый.
Вся угроза болезни Альцгеймера в том, что она буквально разрушает наши воспоминания. В наших нейронных сетях есть "следы" событий — энграммы памяти. По этим самым энграммам Альцгеймера и бьет.
Константин Анохин напомнил, что еще Зигмунд Фрейд выдвигал теорию ре-транскрипции памяти: энграммы периодически обновляются в соответствии с новыми обстоятельствами. Основываясь на этом, академик Анохин выдвинул свою теорию — память присутствует не один раз, а несколько раз. То есть в дальнейшем воссоздается в нашей голове. Получается, что есть два временных периода, когда наша память уязвима: момент запоминания и тот самый момент "реактивации" или воссоздания. Гипотеза СОДОМ (само-опосредованная деградация опыта в мозге) заключается в том, что на ранних стадиях развития болезни Альцгеймера человек сталкивается с новой информацией, которую ему надо запомнить, но такой возможности больше нет. Потенциально это означает, что пациент, вспоминая о каких-то своих прежних событиях из жизни, не может "вернуть их в хранилище" — та самая реактивация или реконсолидация больше не проходит. "Файлик" с изменениями не сохраняется, а удаляется.
Иначе говоря, согласно этой гипотезе, память пациента занимается саморазрушением — если добавить какую-то новую информацию к уже имеющийся, то она только сильнее забывается. При этом ученый подчеркивает, что сегодня СОДОМ — это все еще лишь гипотеза, которая требует подтверждения, а когнитивная терапия — все еще один из самых распространенных методов борьбы с заболеванием.
Еще больше встревожило выступление директора Института мозга ФГБНУ РЦНН академика Сергея Иллариошкина. По его словам, течение болезни Альцгеймера имеет нелинейный характер. Гибель нейронов может протекать незаметно более 20 лет, а за 3-5 лет до проявления симптомов процесс становится очень крутым. То есть лечить болезнь при первых провалах в памяти — уже очень поздно, ее возможно лишь приостанавливать. Поэтому ученые говорят о необходимости доклинической диагностики — уже сегодня она могла бы спасти миллионы. Но как можно это воплотить на практике? С помощью биомаркеров.
О перспективах терапии рассказал заместитель директора Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта, член-корреспондент РАН Владимир Митькевич:
«Мы до сих пор не установили точную причину возникновения заболевания — но есть три основных "игрока": нейровоспаление, пептид бета-амилоид и внутриклеточный белок тау».
Именно эти три компонента могут спровоцировать развитие болезни. Дело в том, что бета-амилоид и белок тау начинают слипаться и образовывать бляшки и узелки в нашем мозгу — в итоге возникает нейровоспаление, что и приводит к нарушению когнитивных функций.
Российские ученые как раз работают над тем, чтобы найти генетические маркеры или же маркерные белки, которые помогли бы определять предрасположенность к этой болезни или же определять ее на ранних стадиях развития. Благодаря этим усилиям уже разработан "биочип-А", который может определять 21 ген, представляющий рисковый фактор развития болезни. Также совместно со Сколковским институтом науки и технологий были применены протеомные методы анализа (методы изучения всего набора белков в биологических образцах), в результате чего определен набор из 13 белков в плазме, которые также могут служить маркерами развития Альцгеймера.
Мы учимся определять болезнь Альцгеймера — но как же ее лечить? Сейчас доступна специальная терапия, направленная на уменьшение тех самых бляшек в мозге, которые и разрушают нейронные связи — осуществляется это с помощью моноклональных антител. Работа этих антител основана на изъятии из мозга всех бета-амелиоидов (что не очень хорошо, ведь сами по себе бета-амелиоиды не несут вреда). Сейчас же ученые работают над тем, чтобы начать блокировать белки или пептиды патогенного действия на ранних стадиях болезни.
Что же может обычный человек сделать для того, чтобы защитить себя от этой страшной болезни? Есть ли какая-то профилактика? Об этом подробнее рассказала руководитель Центра когнитивного и психоэмоционального здоровья ФМБА России Анна Боголепова. Она подчеркнула: первичные симптомы могут быть связаны не только с когнитивными нарушениями — например, это могут быть и поведенческие расстройства (депрессия, тревога, агрессия, нарушения сна и т.д). К ранним признакам относятся и путаница во времени, и неспособность принятия решений, и трудности планирования. Но проблема заключается еще в том, что большинство людей не идут к врачу даже при появлении первых симптомов. В среднем по миру затягивают до трех лет! Есть и хорошая новость: 45% случаев деменции можно предотвратить, исключив курение, алкоголь, ожирение, физическую пассивность, социальную изоляцию и т.д.
Проблема в том, что Альцгеймера — это не про "далекое будущее", а про реальность, которая затрагивает миллионы семей. И сегодня главный вопрос, насколько рано мы научимся его распознавать и замедлять, — подчеркивают ученые.
