Стресс в раннем детстве меняет упаковку ДНК в мозге и делает человека уязвимее к трудностям. Воспроизведя эти молекулярные изменения у молодых мышей, исследователи искусственно запрограммировали пожизненную чувствительность к стрессу. Результаты опубликованы в научном издании The Journal of Neuroscience.

© Газета.Ru
Ранний опыт формирует мозг через эпигенетику — химические метки на ДНК или ее упаковочных белках, гистонах. Код они не меняют, но определяют, доступны ли гены: ДНК намотана на гистоны в комплекс хроматин, и плотная упаковка выключает гены, а рыхлая открывает их для чтения.
Глубоко в мозге прилежащее ядро (nucleus accumbens) обрабатывает вознаграждение, эмоции и реакции на стресс. Метка H3K4me1 работает там как молекулярная закладка: удерживает хроматин открытым и готовит участки к активации в ответ на будущие стимулы.
Команда из Пристонского университета и Вашингтонского университета в Сент-Луисе проверила, вызывает ли искусственное добавление метки долговременную уязвимость.
Сначала ученые сравнили мышей, переживших стресс вскоре после рождения, с выращенными в стандартных условиях: ранний стресс ускорял накопление H3K4me1 с возрастом, но без немедленного роста маркеров активной экспрессии генов — геном готовили к будущей активности.
Затем с помощью модифицированного вируса в прилежащее ядро молодых мышей доставили фермент Setd7, добавляющий H3K4me1. У взрослых мышей секвенирование показало стойкое открытое состояние ДНК: новые доступные участки лежали рядом с генами формирования связей между нейронами.
Электрические свойства клеток тоже изменились. В прилежащем ядре два основных типа нейронов: D1 стимулируют поиск вознаграждения, D2 отвечают за избегание. У взрослых мышей, получивших Setd7 в юности, D1 остались прежними, а D2 стали слегка возбудимее — как у нормальных взрослых мышей после стресса.
Поведение подтвердило сдвиг: после социального стресса — мышей ненадолго помещали к агрессивным сородичам — получившие фермент в юности сильнее избегали общения и больше прятались по углам. У взрослых мышей то же вмешательство эффекта не дало — значит, после рождения есть особое окно, когда мозг особенно восприимчив к эпигенетическим правкам.
Авторы оговаривают ограничения: фермент действовал на все типы клеток в целевой области, вирус мог выйти за пределы ядра, а для самцов и самок брали разные стрессоры. Будущие работы покажут, надолго ли детская метка закрепляет повышенную чувствительность.
Ранее ученые выяснили, какие клетки старят мозг, а какие омолаживают.