Россия удерживает вторую позицию в мире по числу криосохраненных тел, уступая лишь Соединенным Штатам. О тонкостях и технологических барьерах этого процесса рассказал «Москве 24» молекулярный биолог, научный сотрудник МГУ имени Ломоносова и Института биологии старения и медицины здорового долголетия Сергей Харитонов.
© Газета.Ru
Эксперт отметил, что процесс криоконсервации запускается строго после того, как официально зафиксирована смерть человека. Тело подвергается охлаждению, в ходе которого в сосудистую систему внедряются криопротекторы. Эти составы предотвращают кристаллизацию жидкости, способную повредить структуру клеток. В дальнейшем температуру доводят до -196 градусов, переводя ткани в состояние витрификации — своего рода «биологическое стекло», в котором все химические процессы замирают. Теоретически это дает возможность хранить биологический материал в течение очень долгого времени.
Однако Харитонов подчеркивает наличие существенных препятствий. Крионика не способна устранить те изменения, которые происходят в организме до начала заморозки, например, после прекращения подачи кислорода в мозг. Более того, сам процесс введения защитных составов и последующего изменения температуры может приводить к появлению дополнительных повреждений на микроуровне.
Наука в этой области не стоит на месте. В последние годы были достигнуты заметные успехи: в 2023 году ученые успешно пересадили крысам почки, находившиеся в замороженном состоянии около ста дней, а в 2026 году смогли частично восстановить активность нейронов в образцах тканей гиппокампа мыши. Тем не менее, эксперт акцентирует внимание на фундаментальной разнице между сохранением отдельных тканей и полноценным «оживлением» человека. На текущем этапе развития технологий восстановить жизнь после криоконсервации невозможно — это направление остается экспериментальной гипотезой с непредсказуемым результатом.
Отдельный вопрос касается сохранения личности. По словам Харитонова, для этого недостаточно просто восстановить работу нейронов. Личность представляет собой сложную систему связей между клетками мозга, и для ее восстановления необходимо полностью воссоздать метаболическое состояние, предшествовавшее смерти. Учитывая необратимые повреждения тканей, возникающие как до, так и во время процедур заморозки и оттаивания, задача кажется крайне труднодостижимой. На сегодняшний день успех подобной инициативы остается лишь теоретической возможностью, пояснил Харитонов.
Ранее сообщалось, что в лаборатории вырастили мини-мозг с клеточной памятью, который прожил шесть лет.
