Сегодня — беседа с человеком, у которого множество должностей: Георгий Айрапетов — главный травматолог-ортопед Москвы, заместитель главного врача по травматологии и ортопедии ГКБ № 31 ДЗМ. Он доктор медицинских наук, профессор и практикующий хирург. И все это — в сорок лет. Невольно вспомнились строки Евгения Евтушенко: "Я делаю себе карьеру тем, что не делаю ее". И это точно о моем собеседнике. Впрочем, судите сами.
© Российская Газета
Георгий Александрович, на нашу встречу вы приехали после очередной операции. Кого оперировали?
Георгий Айрапетов: 44-летнюю женщину, у которой был полностью разрушен коленный сустав. Примерно 10-15 лет назад ей удалили мениск. Раньше такие операции выполняли открытым способом: через достаточно большой разрез мениск удаляли полностью. Сегодня вмешательства на мениске выполняются артроскопически — через небольшие проколы, с использованием видеокамеры. Поврежденную часть мениска либо удаляют, либо, если это возможно, ушивают. Полное удаление мениска значительно повышает риск развития артроза. Постепенно суставной хрящ истирается, сустав разрушается. У этой пациентки со временем не только исчез суставной хрящ, но и сформировалась выраженная варусная деформация.
Нога стала кривой?
Георгий Айрапетов: Да. Помимо боли и разрушения сустава изменилась механическая ось ноги. Пациентке помогли.
До какого возраста можно выполнять эндопротезирование коленного сустава?
Георгий Айрапетов: Самому старшему пациенту, которого я оперировал, было 95 лет. Мужчина пришел ко мне и сказал: "Доктор, у меня очень сильно болит колено". Я объяснил ему, что в таком возрасте риски операции достаточно высоки. А он ответил: "Доктор, я не могу танцевать. Я люблю вальс, танцую всю жизнь. Поменяйте мне сустав, помогите мне". Мы выполнили операцию. Через два месяца я увидел, как он танцевал на прооперированной ноге и прекрасно себя чувствовал. Это было пять лет назад. До сих пор помню этого пациента.
Во сколько сегодня начали оперировать?
Георгий Айрапетов: Мы начинаем рано. Я встаю около шести утра. В 08.00 проводим утреннюю конференцию с разбором планируемых и выполненных операций. Обычно первая — в 08.30.
Первая? А сколько всего?
Георгий Айрапетов: Сегодня я выполнил три операции. Все три — по замене суставов. В начале второго я уже приехал к вам. Сколько продолжается такая операция? В среднем — около часа. Одну и ту же операцию один хирург может выполнять два или два с половиной часа, а другой — около часа, не теряя при этом в качестве. Продолжительность зависит от слаженности команды, квалификации хирурга, подготовки операционной медицинской сестры, работы анестезиолога и оснащения операционной.
Вокруг нас все больше роботов и искусственного интеллекта. Робот в операционной — рядом с врачом или управляется на расстоянии? И кто принимает решение — робот или хирург?
Георгий Айрапетов: В урологию и общую хирургию роботы пришли раньше, чем в ортопедию. Но во всем мире они все активнее используются при эндопротезировании суставов, в том числе и в России. У нас не один робот, а несколько разных роботических и навигационных систем. Выбор зависит от клинической ситуации. У каждой технологии свои особенности и преимущества, которые могут быть полезны в конкретном случае.
Сегодня столичные клиники получают доступ к наиболее современным технологиям, сопоставимым с мировыми тенденциями. Роботическая хирургия, компьютерная навигация и персонализированное планирование операций становятся частью реальной медицинской практики. Но основным действующим лицом в операционной остается хирург. Робот помогает реализовать план хирурга с высокой точностью.
Вы спрашиваете пациента, кого он хочет видеть своим оператором — робота или человека?
Георгий Айрапетов: Когда мы только начинали внедрять роботические технологии, такие вопросы возникали. Сначала, когда пациентам говорили, что операция будет проводиться с использованием робота, некоторые боялись: "Я не хочу, чтобы меня оперировал робот. Я хочу, чтобы меня оперировал хирург". Со временем мы поняли, что сам вопрос сформулирован неправильно. Робот пациента не оперирует. Оперирует хирург. Робот только помогает.
А искусственный интеллект?
Георгий Айрапетов: Он позволяет анализировать медицинские данные и помогает планировать операцию. Но окончательное решение всегда принимает хирург. И ответственность за результат несет хирург.
Нельзя переложить ответственность на робота?
Георгий Айрапетов: Нет. Робот полностью подчиняется хирургу. Он безукоризненно выполняет то, что мы в него заложили. У любого хирурга при выполнении серии операций может возникнуть определенная погрешность. Например, при установке компонентов коленного эндопротеза ошибка даже в несколько градусов может изменить биомеханику сустава. Робот позволяет уменьшить вероятность такой погрешности и точнее реализовать хирургический план.
Как робот "понимает", что нужно сделать? Как искусственный интеллект помогает выбрать оптимальный вариант операции? Откуда он знает, что именно необходимо конкретному пациенту?
Георгий Айрапетов: Для этого используются специальные системы визуализации и программное обеспечение. В зависимости от типа роботической системы мы выполняем предоперационную компьютерную томографию либо проводим интраоперационную регистрацию анатомии пациента. Полученные данные загружаются в специальную цифровую платформу. Программа анализирует анатомию, положение костей, деформацию, состояние сустава и помогает хирургу сформировать индивидуальный план операции. Но программа не оперирует вместо нас. Она предоставляет информацию и варианты.
Какая операция вам особенно нравится?
Георгий Айрапетов: Мне особенно интересно выполнять эндопротезирование суставов с использованием роботических систем, прежде всего — коленного сустава. Замена коленного сустава — очень деликатная операция. Представьте человека, который с рождения имеет небольшое искривление ног (или оно появилось несколько лет назад). Он всю жизнь прожил с такой анатомией. Его мышцы, связки и вся двигательная система адаптированы к ней. При традиционном подходе к операции мы стремимся сделать всем пациентам идеально прямую ногу. Но для конкретного человека такая геометрия может оказаться непривычной.
Воспроизвести индивидуальную анатомию пациента "на глаз" практически невозможно. Робот позволяет точно рассчитать положение компонентов эндопротеза и в определенных пределах сохранить ту анатомию, которая была характерна для человека на протяжении всей жизни. Это может уменьшить необходимость агрессивного воздействия на мягкие ткани и облегчить восстановление после операции.
Сколько робот-ассистированных операций вы выполнили?
Георгий Айрапетов: Более пятисот. Всего лично мною выполнено свыше трех тысяч операций по замене коленного сустава.
Вы оперируете каждый день?
Георгий Айрапетов: Сейчас оперирую три дня в неделю. Обычно операционную работу заканчиваю к полудню или к двум часам дня, после чего занимаюсь другими делами. Роботической хирургии нужно учиться. В Москве центр, где специалисты могут освоить робот-ассистированное эндопротезирование, действует на базе Городской клинической больницы № 31 имени академика Галины Михайловны Савельевой. Мы проводим образовательные курсы для травматологов-ортопедов со всей России и даже других стран. Наша задача — не просто показать новую технологию, а научить хирурга безопасно и уверенно применять ее в ежедневной клинической практике. Мы стремимся не только внедрять современные технологии у себя, но и делиться накопленным опытом с коллегами. Чем больше хирургов овладеют этими методиками, тем больше пациентов по всей стране смогут получить высокотехнологичную медицинскую помощь на современном уровне.
К вам могут попасть только москвичи или пациенты из других регионов тоже могут приехать на лечение?
Георгий Айрапетов: Московское здравоохранение в первую очередь ориентировано на оказание помощи жителям Москвы. Однако мы можем принимать пациентов и из других субъектов РФ. Дают ли регионы такие направления? Это зависит не только от региона, но и от конкретной клинической ситуации и врача, к которому обратился пациент. Я работал в разных регионах, видел, как помощь организована в других странах, проходил стажировки в Европе, Азии и США, поэтому могу сравнивать.
Пациенту было 95 лет:
"Доктор, я не могу танцевать. Поменяйте мне сустав, помогите мне".
Через два месяца после операции он уже кружился в вальсе.
В чем преимущество московской системы?
Георгий Айрапетов: Внимание правительства Москвы, департамента здравоохранения столицы к охране здоровья заметно преобразило медицинскую службу города. Практически отсутствует очередь на плановые операции по травматологии и ортопедии. В Москве человек обращается в поликлинику, проходит необходимое обследование и при наличии показаний может быть прооперирован в течение нескольких недель.
Недавно я был в США. Знакомые, которые давно там живут, рассказывали: запись к некоторым специалистам, в том числе к ортопеду, может составлять более трех месяцев, причем платный формат приема не всегда позволяет существенно сократить ожидание. Мы привыкли ссылаться на зарубежный опыт и считать, что за границей медицинская помощь организована лучше. Но сегодня в Москве создана система, которая по доступности высокотехнологичной помощи, оснащению и скорости маршрутизации пациентов во многом соответствует мировым трендам.
Больше травм зимой?
Георгий Айрапетов: Количество травм традиционно увеличивается из-за гололеда. Особенно часто падают пожилые, получая переломы лучевой кости, лодыжек и проксимального отдела бедра. Раньше летом травматизм снижался. Однако после массового распространения электросамокатов и других средств индивидуальной мобильности сезонная разница стала менее выраженной.
Что больше всего волнует главного ортопеда Москвы?
Георгий Айрапетов: Банально и однозначно: повышение качества медицинской помощи. Каждый год в профессию приходят молодые врачи. Уровень их подготовки во многом зависит от учителей. Кому-то везет попасть к сильным наставникам. Но, к сожалению, так происходит не всегда. И значит, надо выстроить систему, в которой молодой врач сможет осваивать специальность, получать практические навыки и учиться принимать ответственные клинические решения.
Когда человек делает стремительную карьеру… Можно ли "по блату" стать хорошим хирургом?
Георгий Айрапетов: Хороший хирург — это призвание. Ни связи, ни деньги не могут сделать человека талантливым хирургом. Человек может добиться многого, если он хорошо работает, постоянно учится и качественно делает свое дело.
Вы из врачебной семьи?
Георгий Айрапетов: Нет. Отец занимается строительством, мама — домохозяйка. У меня есть младший брат, он преподает иностранные языки. С детства я хотел стать врачом. Наверное, большую роль сыграла бабушка — она всегда мечтала, чтобы я выбрал медицину.
У вас есть жена, дети?
Георгий Айрапетов: Да. Недавно у меня родилась дочь Ева. Третий ребенок, поэтому теперь я многодетный отец. Старшему сыну Александру десять лет, среднему Марку — шесть. Моя жена Лилит — акушер-гинеколог. Она также работает в ГКБ № 31.
Что есть в вашей жизни, кроме хирургии?
Георгий Айрапетов: Я регулярно играю в футбол. Кроме того, много читаю — и классическую литературу, и современные произведения.
Часто бываете за рубежом?
Георгий Айрапетов: В прошлом году был в США, в Китае, посещал клиники и больницы. В ближайшее время планирую поехать в Швейцарию к знакомому профессору, чтобы поработать вместе и обменяться опытом. Мы стараемся поддерживать профессиональные отношения с коллегами из разных стран.
И потому провели в Москве первый международный крупный ортопедический форум?
Георгий Айрапетов: Это было крупнейшее профессиональное мероприятие, на которое приехали травматологи-ортопеды примерно из двадцати стран, включая США, Китай, Индию, Саудовскую Аравию, Италию и Францию.
Почему иностранные специалисты приезжают в Россию?
Георгий Айрапетов: Во-первых, Россия всегда представляет интерес. Во-вторых, мы давно общаемся со многими коллегами, встречаемся на международных конференциях и обмениваемся опытом. Если медицина замкнется внутри одной страны и перестанет взаимодействовать с иностранными специалистами, развитие значительно замедлится. Иностранные коллеги приезжают не только выступить, но и посмотреть, как устроена наша система, какие технологии и хирургические методы мы применяем.
Сегодня Москва может не только перенимать зарубежный опыт, но и демонстрировать собственные организационные и клинические достижения. Современное оснащение, поддержка передовых направлений позволяют нашим специалистам работать в едином профессиональном поле с ведущими мировыми центрами.
Огромные достижения, новейшие технологии… А пациентов при всем при этом нужно любить?
Георгий Айрапетов: Любить нужно своих родителей, детей и Родину. А пациентам нужно помогать.
А если у пациента сложный характер?
Георгий Айрапетов: Характер пациента не должен влиять на тактику лечения. К нам приходят разные люди, но мы должны стараться помогать всем одинаково. Иногда врач делает все возможное, а вместо благодарности получает жалобу. Это неприятно, но не освобождает нас от профессиональной ответственности.
Вопрос ребром
Вернемся к искусственному интеллекту, технологиям будущего. Есть ли будущее у ортопедов?
Георгий Айрапетов: Безусловно! Думаю, в будущем появятся технологии, которые позволят реже прибегать к таким большим операциям, как эндопротезирование, и восстанавливать собственный сустав пациента биологическими методами. Это могут быть клеточные технологии, тканевая инженерия, искусственно выращенный хрящ или другие способы регенерации суставной поверхности. Сегодня некоторые технологии восстановления хряща уже существуют, но проблема тяжелого артроза пока не решена. На поздних стадиях наиболее эффективным методом остается эндопротезирование. Очень надеюсь, что в будущем мы сможем восстанавливать собственный сустав даже при выраженном разрушении и избегать его полной замены.
Некоторые болезни человечество научилось предупреждать и лечить. Но травмы, вероятно, никогда полностью не исчезнут. Можно ли сказать, что травматология и ортопедия — вечные специальности, которые останутся востребованными при любых технологиях и любом искусственном интеллекте?
Георгий Айрапетов: Я думаю, да. Технологии будут развиваться. Роботы станут точнее, искусственный интеллект будет быстрее обрабатывать информацию, появятся новые биологические методы восстановления суставов. Но человеку все равно будет необходим врач, который сможет оценить его состояние, принять клиническое решение и взять на себя ответственность.
Ваше пожелание читателям "РГ"?
Георгий Айрапетов: Беречь свои суставы, быть внимательнее к здоровью и вовремя обращаться за медицинской помощью. А задача врача неизменна: пациентам надо помогать.
Визитная карточка
Георгий Айрапетов окончил Ставропольский государственный медицинский университет, затем интернатуру по специальности "хирургия". Ординатура в Москве, в Российском университете дружбы народов, на базе 31-й городской больницы под руководством академика Николая Васильевича Загороднего. Вернулся в Ставрополь, защитил кандидатскую и докторскую диссертации, стал доцентом, профессором.
В 2022 году пригласили в ФГБУ "СПб НИИФ" Минздрава России, где он руководил направлением ортопедии и патологии суставов. Позже вернулся в ГКБ № 31 имени академика Г.М. Савельевой. Как подчеркивает Георгий Айрапетов, для него это особенное возвращение. Он пришел в больницу молодым врачом, а спустя годы получил возможность участвовать в развитии одного из ведущих ортопедических центров Москвы.
