Настрой пациента способен влиять на биохимические процессы, от которых зависит выздоровление. Исследования показывают: даже передовые лекарства могут терять эффективность, если человек не доверяет врачу или подсознательно «уходит в болезнь». Психологи описывают это в том числе через понятие «вторичной выгоды» — неосознанной пользы, которую человек получает от собственного недуга. В обиходе и публикациях на эту тему можно встретить выражение «синдром выгодной болезни».
© РИА Новости
Кира Саунин, преподаватель кафедры общей психологии Института экспериментальной психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, рассказала KP.RU о признаках этого состояния и методах самотерапии.
По словам эксперта, психика иногда «целенаправленно» выбирает болезнь как защитный механизм или способ получить «вторичную выгоду». Это может быть реакцией на тяжелую психотравму, когда сил справляться не хватает и психика переключает внимание с невыносимой реальности на телесные симптомы. Другой вариант — скрытые бонусы: желание заботы близких, «легально» уйти от ответственности, не соответствовать завышенным ожиданиям или наказать себя за прошлые поступки.
Кира Саунин перечислила три признака такого механизма.
Первый — избирательность симптомов: выбираются не смертельные, а «эстетичные» недуги (они обостряются ровно тогда, когда нужна выгода). Классика — сотрудник, который тяжело заболевает в день сдачи квартального отчета.
Второй — расхождение с реальной медицинской картиной: симптомы соответствуют не анализам, а представлениям человека о том, как «должна» выглядеть болезнь.
Третий — изменение поведения: бесконечные походы по врачам, требования перепроверить идеальные анализы, таблетки без назначения.
При этом, подчеркивает эксперт, это не симуляция и не обман.
«Человек делает это абсолютно неосознанно», — говорит Саунин.
Скрытая депрессия или недоверие врачу физически мешают лечению. Тревожные пациенты ждут худшего и заранее готовятся к побочным эффектам — так включается эффект ноцебо, когда плохо становится не от химии, а от негативного ожидания. На гормональном уровне перегружается гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось: надпочечники без остановки производят кортизол. Его избыток провоцирует инсулинорезистентность, разрушает мышцы, снижает иммунитет, из-за чего антибиотики перестают справляться с инфекциями, и искажает выведение лекарств. Плюс растут провоспалительные цитокины, вызывающие невосприимчивость к антидепрессантам и мочегонным. Итог — человек втайне бросает таблетки или меняет дозировку.
«Сводя весь эффект лечения к нулю», — отмечает эксперт.
«Самотерапия» — не просто призыв думать позитивно.
«Одного оптимизма мало, это не метод воздействия, а лишь его "усилитель"», — поясняет Кира Саунин.
Настоящая самотерапия — дополнение к лечению доказанными методиками.
При депрессии связка «лекарства плюс психотерапия» в разы эффективнее, а КПТ (когнитивно-поведенческая терапия) после выздоровления снижает риск рецидива почти вдвое.
Второй инструмент — регулярная физическая активность: минимум три раза в неделю, суммарно от 180 минут, без экстремальных нагрузок.
Есть и пошаговый алгоритм на основе терапии принятия и ответственности (ACT).
Сначала — принятие: не бороться с болезнью яростно, а открыто встречать эмоции. Затем — когнитивное разделение: вместо «Я не поправлюсь» сказать себе «У меня появилась мысль, что я не поправлюсь». Дальше — возвращение в «здесь и сейчас»: смотреть на ситуацию со стороны, а не быть «жертвой» эмоций.
Важно опереться на ценности — карьеру, близких, творчество. И наконец, поведенческая активация: начинать с легких приятных действий и копить маленькие успехи.
Совет эксперта: при хронических болезнях помогают группы самопомощи — наблюдение за успешным поведением других укрепляет веру в собственный успех.
