В России гораздо быстрее, чем во всем мире, исчезает «культ достигаторства», популярный среди сотрудников в 2000-е годы. По данным исследований, уровень вовлеченности в работу во всем мире упал на 30 процентов, а в России — на 60, что в два раза выше. Людям больше не интересно тратить на работу слишком много времени, жертвуя личной жизнью, ради карьерных высот. Почему люди потеряли мотивацию к работе, «Вечерняя Москва» обсудила с экспертами.
© Вечерняя Москва
Ситуация на рынке изменилась
Как рассказала независимый HR-эксперт Зулия Лоикова, в первую очередь люди изменили подход к рабочим задачам, поскольку перестали получать желаемую финансовую отдачу от вовлеченности:
В 2000-е реальные доходы населения росли в среднем на 8–10 процентов в год, а сотрудник, который брал на себя дополнительные задачи и переработки, быстро продвигался по карьерной лестнице: получал премии, поднимался в должности, мог позволить себе отдых на море, покупку квартиры и машины. Приложенные усилия всегда давали видимый результат. В современном мире ситуация изменилась: если в 2024 году зарплаты росли в среднем на 9 процентов за счет дефицита кадров, то в 2025 году рост замедлился до 4,4 процента (а по некоторым отраслям до нуля).
По мнению специалиста, в 2025–2026 годах повышению зарплаты препятствует инфляция. По данным Росстата, реальная покупательная способность людей со средней зарплатой в отдельных секторах (образование, здравоохранение, легкая промышленность) вернулась к уровню 2018–2019 годов. К этому прибавляются проблемы с премиальным фондом.
Во многих компаниях он заморожен или урезан. Бонусы за переработку стали символическими, а карьерные ступени — длинными и менее предсказуемыми. То есть человек видит, что его сверхусилия не дают прежнего прироста дохода и статуса. Резонно возникает вопрос: «Зачем я буду работать на износ, если результат тот же, что у коллеги, который прикладывает меньше усилий?», — пояснила эксперт.
Также на отношении к работе сказывается слом социальных лифтов, когда перестают работать традиционные механизмы достижения карьерных высот, отметила Лоикова:
В 2000-е все было понятно: если человек умен и трудолюбив, он везде пробьется — условно, молодой менеджер спустя годы достигает повышения до директора или IT-специалист находит ресурс открыть свою студию. Сейчас во многих отраслях вертикальные лифты перегружены, а количество высоких позиций не растет, а горизонтальная карьера (рост сотрудника без перехода на руководящую должность) не всегда дает финансовый прирост, что снижает интерес к работе.
Не последнюю роль в этом вопросе играют социальные сети, добавила Лоикова:
Среди большого количества контента об успехах блогеров в Сети открыто обсуждают тревогу и депрессию, возникающие из-за бессмысленной профессиональной гонки. Поэтому молодое поколение, 25–35 лет, стало скептично относиться к любым корпоративным лозунгам.
Кроме того, на рынке труда очевидно прослеживается кризис корпоративной культуры и плохая репутация компаний.
Раньше компании тратили бюджеты на тимбилдинги, тренинги по лидерству, мотивационные семинары, создавая эмоциональную подпитку для сотрудников. Сейчас HR-бюджеты сокращены, поэтому вместо реальной заботы предлагают кофе-поинты, бесплатные перекусы или онлайн-курсы, которые никому неинтересны. Это порождает здоровый цинизм к профессии. Плохая репутация тоже удлиняет сроки поиска человека на вакансию и повышает зарплатные ожидания кандидатов, — объяснила собеседница «ВМ».
Все это ведет к тому, что найти мотивированного кандидата крайне сложно, подчеркнула Лоикова. Соискатели на собеседовании все чаще спрашивают не про карьерный рост, а про график, психологический климат и гарантии сохранения рабочего места.
Эпоха любви к себе
По мнению психиатра, психотерапевта Алексея Вилкова, ключевая причина охлаждения к рабочим задачам связана с изменением жизненных приоритетов. Теперь людей больше заботят:
- физическое и ментальное здоровье;
- хобби, не связанные с основной деятельностью;
- путешествия;
- время с друзьями.
Пересмотр основных приоритетов связан с разочарованием в собственной работе. Когда человек прикладывает много усилий, но не видит реального результата, мотивация падает. Поэтому люди меняют отношение к профессии и смещают фокус на личную жизнь и увлечения, — считает Вилков.
Также не исключено, что в начале карьерного пути человек мог попасть в «плен иллюзий», которые не удалось воплотить в реальность, отметил эксперт:
При поиске кандидата на должность руководителю свойственно обещать «золотые горы»: карьерный рост, бонусы, здоровую и дружелюбную атмосферу в коллективе. Но часто этот сценарий становится пустым обещанием: если раньше было больше возможностей для реализации себя в работе, сейчас ситуация изменилась. Из-за высокой конкуренции приходится прикладывать гораздо больше усилий, чтобы добиться повышения в должности или оплаты труда.
Эти факторы в совокупности постепенно провоцируют чувство разочарования в собственной деятельности и снижают вовлеченность в процесс.
Человек не может перманентно жить в режиме «нон-стоп», если не видит реального результата. Рано или поздно это провоцирует переутомление, усталость и отторжение к работе. Поэтому даже физически становится трудно выполнять свою работу на прежнем уровне. Организм интуитивно включает режим «энергосбережения». При этом сотрудник может, как и раньше, приходить на работу, но выполнять ее без особого энтузиазма, — пояснил Вилков.
Что делать компаниям?
Чтобы решить проблему вовлеченности сотрудников в рабочий процесс, Лоикова рекомендовала:
- пересмотреть систему KPI-бонусов (связать вознаграждения с конкретными результатами, а не с часами на работе);
- позволить гибкий график (например, чтыре дня на полставки в период затишья);
- инвестировать в психологическую поддержку;
- отказаться от принципа «это нужно сделать очень срочно».
Но главное — нужно признать, что старый договор между работником и работодателем уже сломан. Компании, которые пытаются давить на сотрудников, столкнутся с пассивным сопротивлением, массовым уходом и невыполнением даже базовых задач. Изменить ситуацию смогут только те руководители, которые пересмотрят не только размер оплаты труда, но и свободу, безопасность и психологическое состояние коллектива. Они получат лояльных и стабильных сотрудников, адаптированных к современным реалиям, — заключила Лоикова.
С 1 марта 2026 года у работодателей появилась возможность отправлять сотрудников на психиатрическое освидетельствование в случае выявления признаков психического расстройства в ходе медицинского обследования. Также человека могут признать временно недееспособным и отстранить от работы. Что является основанием для такого сценария, «Вечерняя Москва» выясняла с экспертами.
А 5 августа стало известно, что Росстандарт утвердил новый государственный стандарт (ГОСТ) об управлении безопасностью труда и охраной здоровья, который начнет действовать с 1 февраля 2027 года. Что вошло в него вошло и будет ли он действительно полезным для трудовых коллективов, разбиралась «Вечерняя Москва».
