Почему некоторые женщины предпочитают делить жизнь с кошками, а не с людьми? Разобраться в этом решила Клод-Элен Майер из Йоханнесбургского университета, соединив собственную семейную историю, судьбы двух художниц начала XX века и психоанализ. Статья опубликована в журнале Current Psychology.
© Газета.Ru
Отправной точкой стало детство исследовательницы в Германии 1970–1990-х годов. Ее бабушка, пережившая две мировые войны, бегство из Силезии и раннюю смерть мужа, жила одна в окружении кошек, и дни ее были расписаны по кошачьему распорядку: кормление по часам, пятничные поездки к мяснику, вечерние прогулки с разговорами с кошками, а также субботняя волонтерская смена в приюте.
Вторая опора работы — психобиографии двух француженок. Скульптор Камиль Клодель, муза и возлюбленная Огюста Родена, после разрыва с ним ушла в уединение, часть работ уничтожила и остаток жизни провела в психиатрической лечебнице. Среди ее сохранившихся работ — бронзовая скульптура «Кошка». Художница Гвен Джон, любившая того же Родена, жила одна с кошками и писала их портреты: свою первую кошку, Эдгар Кине, названную в честь парижской улицы, она изобразила множество раз. Отношения с Роденом закончились крахом для обеих, и обе укрылись в одиночестве среди кошек.
Теоретической рамкой стали идея «переходного объекта» Дональда Винникотта и теория объектных отношений. Переходный объект — вещь вроде одеяла или игрушки, к которой маленький ребенок привязывается, чтобы справляться с тревогой. У взрослых эту роль могут взять на себя питомцы. Кошка, по выводам Майер, заполняет пространство между внутренним миром женщины и внешней реальностью: после утраты, отвержения или краха отношений животное помогает выжить, сохранить рассудок и совладать с болью и одиночеством.
Работают и более прозаичные механизмы. Кошки дают дням структуру: кормления, покупки и готовка складываются в успокаивающий ритуал. К тому же кошки самостоятельнее собак, а хозяева кошек, по данным прошлых работ, более независимы: собака требует общительности, кошка комфортно чувствует себя в уединении.
Свой метод Майер называет феминистской автоэтнографией: наука здесь сплетена с личным опытом, а выводы опираются на три женские судьбы. Насмешливый образ «женщины с кошками», старой девы и чудачки, работа оставляет в прошлом.
«Меня упрекают (что за чудовищное преступление!) в том, что я прожила жизнь с кошками», — писала Клодель, чья бронзовая кошка пережила и упреки, и самого автора.
Ранее ученые назвали самый простой способ продлить жизнь домашней кошке.
